Спорный успех

До приятных бесед с налоговиками эти люди были фирмами-субподрядчиками и получали деньги за свой личный труд как за исполнение фирмой субподрядных договоров. При том, что фирма состояла из одного человека, который сам работал, сам был правлением и собственником фирмы одновременно, а полученные фирмой деньги брал себе в личный карман в пределах «минималки» плюс дивидендами (частично исключая тем самым социальный налог). Кое-кто обходился только дивидендами.

Сообщив об эффективности бесед с такими предпринимателями, руководитель отдела связей с общественностью НТД Райнер Лауритс сказал, что «департамент продолжает общаться с теми предприятиями, по которым существует подозрение в сокрытии фактических трудовых отношений и проводит с ними консультации», опираясь на прошлогоднее решение Государственного суда по этому поводу.

Решение такое (а точнее, целых три решения) и правда есть. Желающие могут прочесть их в соответствующем издании правовых актов. Номера у них такие: 3-2-1-82-14, 3-3-1-25-12, 3-3-1-12-15. Даже самым кратким образом их пересказать в газетной статье нет никакой возможности. Тем более, на сайте НТД они опубликованы. Там же есть пример налогового обмана посредством создания искусственной предпринимательской структуры, когда исполнительный директор, получавший месячную брутто-зарплату 3500 евро (что даёт нетто 2730 евро), обходился работодателю в 4683 евро. А создав фирму (взявшую подряд на услугу управления и получающую за это те же 4683 евро в месяц), тот же человек может значительно увеличить личное содержание, уменьшив налоговые платежи. В случае с фирмой в роли исполнительного директора решение Госсуда (подтвердившего право налогового управляющего переквалифицировать сделку и облагать выплату в соответствии с её реальным правовым содержанием) бесспорно. Но широкий круг иных функций, исходя из критериев, сформулированных Госсудом для договора поручения или подрядного договора, вполне может исполняться коммерческим товариществом.

Например, исходя из этих решений, непонятны окажутся претензии к исполнению функций члена правления по договору с предпринимателем-физическим лицом, основным видом деятельности которого является оказание управленческих услуг. Более того, Государственный суд, понимая некоторую - мягко говоря - односторонность своего подхода, всё же дал варианты, когда «оказание услуги по управлению через коммерческое товарищество следует считать правомерным». Из этих вариантов следует, что снижение налоговой нагрузки путём структурной перестройки отношений есть функция от уровня правовой грамотности и умения документировать управленческие решения.

К сожалению, полную беспомощность продемонст­рировал Госсуд по набившему оскомину вопросу о соотношении зарплаты и дивидендов, выплачиваемых пайщикам либо акционерам. Принятая им формулировка, что за активную деятельность обязательно следует платить заработную плату или вознаграждение члену правления в зависимости от вида деятельности, а право получения дивидендов (пассивный доход) использовать только в случае превышения разумной величины активного дохода - позволяет широкое толкование и разное понимание налогоплательщиком и налоговым управляющим разумности величины облагаемой соцналогом платы. Гуттаперчевая формула в очередной раз показала необходимость упорядочения норм Коммерческого кодекса в части правомерности товариществ с одним товарищем (возможно ограничив такое индивидуальное предпринимательство только формой ПФЛ) и необходимость обложения социальным налогом определённых случаев и раз­меров выплаты дивидендов (где критерии найти проще, чем при регулировании платы за активный труд).

Без законодательных изменений развития фрилансерства (как одной из главных форм трудовых отношений в постиндустриальной экономике и, тем более, экономике знаний) под большим вопросом. Особенно, если решение о целесообразности тех или иных отношений будут принимать налоговики. Что особенно странно на фоне разговоров депутатов Рийгикогу о содействии малому бизнесу.

Autor: Владимир Вайнгорт