Что станет с Мати?

Похожее предприятие, производящее метла, есть и на севере Латвии, где работники вроде Мати зарабатывают 350 евро. Владелец нашего завода то сих пор считал, что разница в стоимости рабочей силы не столь высока, к тому же, опытный мастер Мати делает более качественные метла, чем латыши. Эстонские метла конкурентоспособны, невзирая на более высокие траты.'

Ситуация станет невыгодной, если владельцу бизнеса нельзя будет платить Мати меньше, чем, скажем, 500 евро. Тогда эстонские метла будут уже на треть дороже, чем латвийские. Даже те люди, которые считают, что работодатели должны платить более высокую зарплату, в таком случае будут покупать метла, сделанные в Латвии. Эстонский завод пришлось бы закрыть или перевести в Латвию. Мати остался бы без работы и из налогоплательщика превратился бы иждивенца. Мати, честному работнику, это бы не понравилось.

Депутаты кивают

Звучит ясно? Депутаты тоже кивали. Особенно, когда я напомнил, в какой макроэкономической среде мы сейчас находимся: в первом квартале экономика выросла лишь на 1,2%. Потребительские цены падают. Рост средней зарплаты, хотя по-прежнему очень быстрый, замедлился до 4,5 процентов. В последние годы мы наблюдали уход с эстонского рынка по меньшей мере двух международных предприятий из-за того, что наша рабочая сила слишком дорогая. У соседей дешевле: в Латвии минимальная зарплата 350, в Литве лишь 300 евро. О том, что они планируют ее повысить вдвое, ничего не слышно.

Но у политиков есть проблема: они сами себя загнали в «вилку». На самом деле им не нужны истории про Мати. Они и так понимают, что слишком быстрый рост минимальной зарплаты вызвал бы потерю большого количества рабочих мест, при этом больнее всего это ударило бы по низкооплачиваемым и низкоквалифицированным работникам. Закрытие угрожало бы тем предприятиям, которые находятся вне т.н. «золотого кольца», а в сельской местности людям еще сложнее найти новую работу. Однако предвыборные обещания были настолько грандиозными, что от них сложно отказаться, не потеряв лицо. 500, 600 или даже 700 евро – это слишком низкая минимальная зарплата, когда в глазах избирателей как в мультфильмах мелькают долларовые знаки и четырехзначные цифры.

К счастью, до сих пор политики понимали, что разумно дать работодателям и профсоюзам договориться самим. Задача правительства – утвердить договор. Это позволяет исключить ситуацию, когда минимальная зарплата поднимается слишком быстро (поскольку это подействовало бы на экономику разрушающе) или слишком медленно (т.к. это повлекло бы большие социальные проблемы). Переговоры начались и, как и ожидалось, первоначальная разница между предложениями двух сторон велика.

Каким количеством рабочих мест готовы пожертвовать профсоюзы?

По мнению работодателей, минимальную зарплату нужно повысить, потому что сейчас она слишком близка к черте бедности. Мы предлагаем долгосрочные договор, по которому за два года нынешняя минимальная зарплата за два года повысилась бы с нынешних 390 до 448 евро. Это приблизило бы минимальную зарплату к средней и немного бы улучшило условия жизни низкооплачиваемых работников. Цены сейчас не растут, инфляция не съест это повышение.